Честна перед собой — советы мастера фотографии о том как снимать животных

Столкнувшись лицом к лицу с вымирающим видом горилл в Руанде, Янь Латта из Сиднея поняла, что выбрала не ту профессию. Теперь, 20 лет спустя она стала известным фотографом дикой природы. Автор успешных книг True to Life, она все еще ожидает своего самого большого приключения и может рассказать многое о том, как снимать животных.

Вы работали креативным директором в Гонконге, а спустя двадцать лет стали успешным фотографом, выпустившим дюжину книг. Как вам удалось поменять свою жизнь? Как получилось сменить прошлую профессию на фотографа?

Я посмотрела фото-эссе Карла Эммана (активиста дикой природы и щедрого на советы мастера фотографии), которое мне нужно было сверстать для журнала Regent, те снимки словно заворожили меня. Тогда я полетела в Африку в первый раз — это было в 1994 году — и влюбилась во всю эту тему. Карл убедил меня взобраться и понаблюдать за горными гориллами Руанды. Кроме того, начиналась война, ставившая под угрозу существование самого вида, так что я решила, что это моя единственная возможность увидеть их. Когда я встретилась с ними, моя жизнь поменялась.

Я была там с другом из Гонконга, гидом и где-то четырьмя другими людьми. Позволялось подниматься в горы только небольшими группами. Вначале я не хотела подниматься в горы и задавала гиду вопросы вроде «как много этих горилл осталось в мире?». Он ответил: «около шестиста». И как-то очень грустно стало в ту секунду, я повернулась к своей команде и сказала, что начну писать детские книжки о животных, которым угрожает опасность вымирания.

Спросила у Карла, как я могу осуществить собственную амбициозную задумку? Он ведь давно жил в Африке и занимался фотографией уже долгие годы. Он посоветовал просто купить хорошую камеру, предложил Nikon, который и стал моим первым аппаратом. Затем дал напутствие: «Наблюдай за каждым животным, которое увидишь в природе, возвращайся в Африку и учись».

Так что технически, я никогда не посещала уроков фотографии. Я просто вернулась и наделала много ошибок. Но я училась на них. Теперь, когда я выступаю перед детишками на фестивалях и в школах, я говорю, что домашняя работа — очень полезная вещь. Нужно знать о животном многое — как обезопасить себя, как оно двигается и ведет себя, чтобы я могла предсказать его следующее действие и сделать хорошую фотографию.

Я чувствую себя гораздо счастливее, когда покрытая грязью еду в кузове джипа, делая красивые фотографии животных.

Твоя первая фотокамера это пленочная зеркалка от Nikon?

Да, пока я была в Африке, я узнала о преимуществах Вельвии (пленка Velvia). Я все свои фотографии, собранные в горах Китая, особенно те, на которых изображены панды Вулоня, как и всю книжку Ping Pong the Panda сделала на вельвию. Был дождь, причем, не столько дождь, сколько туман. Гид, которого я взяла с собой, всю дорогу держал надо мной зонт, зато те работы, которые у меня там получились, просто потрясают красотой, несмотря даже на недостаток зелени и глубокие черные оттенки. Это было чудесно.

Когда я впервые переключилась на цифру после катастрофы в Борнео с орангутангами, я немного разочаровалась в результатах. Но лишь на какое-то время. Сейчас я научилась пользоваться цифрой как надо. И я уверена, хоть сама еще не пробовала, что фильтр Вельвии можно добавить и цифровым методом. Пока еще я не пользовалась необходимостью прибегать к нему, учитывая что в Африке доводилось снимать утром и в вечерние часы — при идеальном освещении, в самые лучшие для Африканской природы часы.

Что случилось в Борнео, что заставило тебя переключиться на цифру?

О, это произошло несколько лет назад. Я пыталась осуществить регистрацию своей поездки на Борнео, чтобы поснимать орангутангов, но индонезийское правительство сказало: «Территории, на которые вы пытаетесь проникнуть, слишком опасны. Мы не можем гарантировать вашей безопасности и не можем подтвердить ваш полет». В итоге пришлось поехать в малайскую часть и обходными путями меня провели куда нужно. Мне выпала изрядная доля приключений, которые и попали в мой рассказ об орангутангах. Я вернулась в Сидней, сразу же поехала в лабораторию, которая открывалась в 7 утра, и погрузила всю пленку в раствор. Затем поехала домой принять душ. Мне позвонили. Лаборант сказал: «Извините, не хотел расстроить, но со всех этих пленок не получится ни одного кадра».

Я целую неделю ни с кем не разговаривала. Но тогда же купила свою первую фотокамеру работающую с цифрой. Несколько лет я никуда не ездила — отчасти из-за случая с орангутангами, отчасти потому что в Индонезии все были уже в безопасности. Мне позволили прилететь, но на этот раз я спланировала все по-другому. Я как следует подготовилась, наняла гида с лодкой, в джунглях в те дни из людей были только двое нас. Я так и не поняла позже, что было не так с той пленкой, но точно уверена что в том была моя вина — мне следовало положить ее в главную сумку.

Как много времени прошло между моментом когда ты решила печатать книги, и тем, когда ты осуществила мечту?

Ну, в Гонконге, где я жила, мне приходилось работать по семь дней в неделю — это удивительный город, вам необходимо много работать, чтобы банально выжить. В целом получилось где-то около года. Учитывая что до этого я уже работала в печати, мне было несложно проделать эту работу, так что я подготовила несколько снимков и полетела в Австралию. Пришла к издателям и сказала: «Я хочу выпустить серию книг для детей о вымирающих видах, вот идеи для этого издания», ответ был: «Хорошо, мы заинтересованы, но хотим сначала увидеть серию, удачи вам».

Но один человек, Гордон Джексон из Koala Books сказал мне «Да». Он сказал: «Если у вас будет серия, мы станем вашим дистрибьютором в Австралии». Я вернулась в Африку, сделала книжку о носорогах, полетела в Австралию, сделала книжку про коал, потом первую книгу про тигров, они стали началом серии True to Life.

После передачи Гонконга Китаю (до того он принадлежал Великобритании) мне пришлось расстаться с издательской компанией — все перемены свалились на голову очень быстро и совершенно неожиданно. У меня было два партнера из Англии, один уехал обратно в Англию, а другой не захотел ехать со мной в Австралию, так что я решила переселиться в Сидней самостоятельно. Тогда и смогла как-следует сконцентрироваться на детских книжках. Снова отправившись в Африку, я думала о том, как удачно все складывалось. Моя гламурная жизнь надоела мне и я не могу сказать что мне приходится по ней сильно скучать. Я чувствую себя гораздо счастливее, пока забрызганная грязью еду в кузове джипа и наблюдаю за львами.

А до того как ты занялась книжками, у тебя уже был похожий опыт?

Ну, я была просто обычным фотолюбителем. Как все австралийцы я люблю путешествовать, могу поснимать что-нибудь. До более серьезной работы фотографом я конечно уже имела опыт общения с мастерами фотографии, особенно когда мы выпускали журнал Regent. Но все же это было не то.

Перед выпуском True to Life я ставила себе целью отправиться путешествовать по свету и рассказать миру историю о животных, посредством фотографии. Я хотела быть голосом этих животных, рассказать детям об их жизни, их выживании. Исследовав каждое животное и как следует пообщавшись с учеными, узнав куда лучше всего отправиться, я написала сценарий — список фотографий, которые мне необходимо было получить — такие, которые лучше всего смогли бы рассказать задуманную историю. Я имею в виду, в мире есть гораздо более умелые фотографы чем я, но когда я во второй раз поехала на Борнео, имея за плечами опыт неудач, я хорошо подготовилась и получила весьма приятные результаты. Я уже гораздо больше знала о поведении орангутангов и о том как снимать животных. К примеру, когда орангутанг издает звук, как-будто кто-то целует кого-то в засос, можно подумать: «о, как мило, он пытается поцеловать меня», на самом деле в этот момент животное злится. Пришлось выучить все звуки и модели поведения, чтобы я могла полностью сосредоточиться на передаче истории, суметь уложить все это в книгу, чтобы потом еще и детям интересно было. Всеми силами я стараюсь донести до детей идею, что эти животные могут перестать существовать к моменту, когда они вырастут. В этом моя главная задача.

В ваших работах присутствует изрядная доля юмора, особенно это проявляется в игривости композиции. Вы так специально снимаете, учитывая что ваша аудитория это дети, или так получается случайно и чисто интуитивно?

Да, это намеренный прием. Я стараюсь применять его, особенно в детских книжках, стараюсь сделать каждое фото запоминающимся и интересным, чтобы люди не скучали. Многие люди считают нехудожественную литературу скучной, я хочу доказать им обратное. Хочу чтобы дети смеялись над орангутангом, который пытается впихнуть себе в рот сразу 15 бананов. Такие вещи важны — ребенок смеется, он развлекается и запоминает таким образом.

Помимо привлечения внимания, каким образом вы еще пытаетесь помогать исчезающим видам?

На каждой школьной презентации и на каждом выступлении я всегда рассказываю детям, какой вред носорогам приносит промысел добычи его рога для фармацевтических целей. Убивать тигра, чтобы использовать его клыки и кости в медицине — это так неправильно… В конце лекций всегда наступает время вопросов и учителя или дети задают вопрос: что можно сделать, чтобы помочь? И за ответом я отправляю их к Дэвиду Шелдрику из Wildlife Trust (sheldrickwildlifetrust.com).

Я была в его заповеднике слонов в Кении уже раз шесть и могу сказать, что на моей памяти это самый яркий и наглядный пример благотворительности. Все слонята, которые там содержатся, видели как убивают их мать, их выискивали по всей африке. сажали в самолет и отправляли в приют Шелдрика, где живут его жена и дочь. У каждого детеныша есть свой смотритель, который остается с ним весь день и ночь, зачастую даже спит возле особенно травмированных животных. Так что в школах я не упускаю возможности посоветовать побывать в заповеднике и стать спонсором и опекуном слона, что многие делают. Думаю, это чудесно.

Детям нравятся подобные проекты — помимо сертификата и акварельного рисунка за авторством Анджелы (слонихи), им регулярно описывают состояние детеныша, рассказывают о том каким он вырос. Один из моих слонов, Йатта, уже родил слоненка по имени Йатту и теперь они вернулись жить в дикой природе вместе с остальным стадом. В этом и есть главная задача — выкормить малышей, которые на самом деле довольно часто гибнут из-за слишком запоздавшей помощи и тяжелого состояния. Самые удивительные вещи происходят, когда наступает этот процесс выхода на волю. Воспитанника вывозят на природу, открывают двери, и остальные, живущие в диких условиях слоны выходят поприветствовать его. Это удивительно. Так что пожалуй, после гепардов моим самым любимым животным является слон.

Говоря о которых, что это за два гепарда, которые появились на обложке вашей книги The Diary of a Wildlife Photographer?

Я была с Карлом Эмманном, это было еще в то время, когда я снимала на пленку, я решила поменять пленку и когда подняла взгляд, увидела как на меня идет гепард. Оглядываюсь на Карла, и он прикавает мне сесть. Инстинктивно я понимала, что должна вести себя очень спокойно. Гепард прыгнул в траву неподалеку и больше не показывался.

Когда в прошлом году я снова приехала в Африку, я сказала Карлу: «Гепарды обычно привязываются к определенной территории. Если мы снова пойдем той дорогой, есть ли какой-то шанс, что мы снова натолкнемся на них?». И мы попробовали.

Прежде чем увидеть их, мы услышали их урчание. Я дала свою камеру Карлу, присела на колено и снова увидела как в мою сторону идет зверь. Через какое-то мгновение вылез второй гепард и тоже начал подходить ближе, Карл снял этот момент. Когда один из зверей развернулся, услышав странный звук затвора, Карл сделал еще один снимок. Это был самый волшебный момент в моей жизни.

Я потом долго еще думала как снять животных, воспользовавшись случаем. На одном фото можно увидеть где я хватаю одного из них за шею. Они так громко урчали! Я решила почувствовать вибрацию от их урчания и приложила ладонь. Позже я выяснила, что одного из этих гепардов выпустили на волю люди, после того как вылечили его и выходили. Это, вместе с тем фактом, что я не испугалась, и было ключевым фактором их спокойствия. Все звери отлично чувствуют страх, так что я стала говорить с ними ласково как с любовником.

Такие случай порой встречались в моей карьере. Я как-то сидела с гидом в джипе и к нам на капот забрался гепард — ему понравилось что там тепло и оттуда видна большая площадка. Он лежал какое-то время, а потом развернулся и посмотрел на нас сквозь лобовое стекло.

А попадала ли ты в ситуации, когда понимала, что сейчас дела изменятся в худшую сторону?

Конечно. Один раз очень перепугалась, когда на меня надвигался разъяренный слон. В такие моменты вы носитесь кругами, не можете представить, что будет дальше, и вообще плохо соображаете головой. К счастью, в моем случае чаще всего дело ограничивалось одними лишь угрозами со стороны братьев меньших. И все-таки риск стоит того, когда вы видите перед собой красивые фотографии животных и понимаете, что авторство принадлежит вам,

Комментарии закрыты но вы можете отправить трэкбек на ваш сайт.

Комментарии закрыты.